rus

Леонид Тимченко*: Международно-правовой режим Арктики


Статьи

Арктика – это часть земного шара с условным центром – Северным полюсом, в состав которой входят воды Северного Ледовитого океана и его морей, а также участки суши Европы, Азии и Америки. До сих пор в географической и юридической науке нет общепризнанного определения этого понятия. Дискуссионным остается вопрос о южной границе Арктики, хотя многие ученые склонны считать, что ею является Северный полярный круг (66 ° 33 'с. ш.).

Правовой статус Арктики формировался в течение долгого времени, процесс его развития продолжается и сейчас. В настоящее время правовой режим Арктики базируется на нормах международного права и национального законодательства арктических государств (Дании, Исландии, Канады, Норвегии, России, США, Финляндии, Швеции). В отношении Арктики действует ряд универсальных конвенций (Конвенция ООН по морскому праву 1982 г., Чикагская конвенция о гражданской авиации 1944 г., Договор о запрещении испытаний ядерного оружия в трех средах 1963 и др.); одна региональная конвенция – Соглашение о сохранении белых медведей 1973 г.; множество двусторонних договоров арктических государств. Однако, в отличие от Антарктики, не существует международно-правового акта, определяющего статус арктического региона в целом[1].

Канада и Россия, обладающие наиболее значительными арктическими территориями, придерживаются секторальной системы защиты своих интересов в этом регионе. Ее инициатором выступил в 1907 г. канадский сенатор П. Пуарье. 1 июня 1925 г. Канада впервые закрепила эту инициативу на законодательном уровне путем принятия дополнения в Закон о Северо-Западных территориях. После этого Канада приняла ряд законодательных актов в отношении своих арктических территорий, которые базировались на секторальной концепции. В соответствии с положениями канадского законодательства суверенитет Канады распространяется на земли и острова, расположенные в пределах сектора, вершиной которого является Северный полюс, а сторонами – меридианы 60 ° и 141 ° з. д. В законодательстве ничего не говорится о претензиях Канады на морские пространства в пределах сектора. Однако некоторые канадские политики и юристы начали толковать указанные положения законодательства более широко, то есть распространять их на морскую территорию, что встретило противодействие со стороны США и других государств. Для защиты своих интересов Канада 17 июля 1970 г. приняла закон о предотвращении загрязнения арктических вод. Действие закона распространяется на морские воды шириной 100 миль в пределах канадского сектора. Принятие закона не уменьшило трений между Канадой и США о статусе канадских арктических вод, которые сохраняются и до сих пор.

Президиум ЦИК СССР 15 апреля 1926 г. принял постановление, в котором объявил территориями СССР все, «как открытые, так могущие могут быть открытыми в дальнейшем земли и острова», расположенные в Северном Ледовитом океане до Северного полюса в пределах между меридианами 32° 04¢ 35¢¢ в. д. и 168° 49¢ 30¢¢ з. д. Исключение составили острова норвежского архипелага Свальбард (Шпицберген), лежащие между 32 ° и 35 ° в. д. Границы, определенные постановлением, образуют арктический сектор. В пределах этого сектора СССР претендовал только на земли и острова, но не на морские пространства за пределами территориальных вод.

Несмотря на это, ряд советских юристов (Е.А. Коровин, В. Л. Лахтин, С.В. Сигрист и др.) сделали вывод о распространении положений постановления и на морские территории, покрытые льдом. Официально же советское правительство ни разу не высказалось в поддержку этой точки зрения. Российские ученые и политики после распада СССР некоторое время пытались переоценить арктическую секторальной концепцию. Но сейчас можно наблюдать четкую тенденцию признания арктической секторальной концепции со стороны российских официальных кругов и научной среды [2].

США не разделяли позицию Канады и СССР в отношении Арктики и продолжают выступать против секторальной системы. Такой же точки зрения придерживается Норвегия. Оба государства считают, что за пределами территориальных вод в Арктике должны действовать свободы открытого моря. Дания, будучи сувереном Гренландии, молчаливо склоняется к точке зрения США и Норвегии.

Компромисс между двумя подходами, однако, не лишенный противоречий, был найден в ст. 234 Конвенции ООН по морскому праву от 1982 г., согласно которой прибрежные государства получили право принимать законы и правила по предотвращению загрязнения и сохранению морской среды в покрытых льдом районах шириной не более 200 миль.

Важная роль в жизнедеятельности СССР, а теперь России принадлежит Северному морскому пути (СМП), который долгое время считался национальной водной магистралью, закрытой для международного судоходства. Связано это было с проблемами холодной войны. Ее окончание способствовало открытию в 1991 г. СМП для международного судоходства.

В последнее время все большую поддержку получает тезис, что Арктика – это особый регион, нуждающийся в международно-правовой защите, что отразилось в Соглашении о сохранении белых медведей 1973 г. (к сожалению, единственном регионального уровня). Особенно хорошо это понимает международная научная общественность. В 1990г. по ее инициативе была создана неправительственная организация – Международный арктический научный комитет, целью которого является объединение усилий ученых мира в решении всего комплекса проблем региона [3].

С учетом экономического, экологического и научного значения Арктики и очень высокого уровня милитаризации региона, остро назрела необходимость совершенствования его международно-правового режима. Современная международная обстановка дает хорошие шансы для разработки и принятия рамочной конвенции по Арктике, в дополнительных протоколах к которой можно было бы решить конкретные проблемы этого важного региона, – коренных народов, экологической безопасности, морского судоходства, поэтапной демилитаризации и нейтрализации и др. Отправной точкой в этом процессе могли бы служить основные положения Договора о Шпицбергене 1920 г., которые закрепили суверенитет Норвегии над Шпицбергеном на условиях его мирного экономического и научного освоения со стороны всех государств-участников при полной демилитаризации и нейтрализации архипелага. Норвежский стортинг 17 июля 1925 г. принял закон о Свальбарде, а 7 августа 1925 г. королевской резолюцией был утвержден Горный устав для архипелага. Оба документа вместе с Договором 1920 г. вступили в силу 14 августа 1925 г. В этих документах архипелаг получил новое название Свальбард[4].

К настоящему времени участниками договора являются более 40 государств [5]: Болгария, Великобритания, Дания, Италия, Нидерланды, Норвегия, Польша, Россия, Румыния, Словакия, США, Венгрия, Франция, Чехия, Швеция, страны бывшей Югославии, Япония и другие. Норвежский стортинг в резолюции от 15 февраля 1947 г. признал, что СССР является государством, имеющим наряду с Норвегией особые экономические интересы на Свальбард (Шпицберген). С 1991 г. эти права перешли к России. Украина в Договоре не участвует, несмотря на то, что 70% жителей поселка Баренцбург (одного из двух на архипелаге, где постоянно проживают люди) являются гражданами Украины (данные 2010 г.).

По положениям Договора 1920 г. Свальбард (Шпицберген) признается норвежской государственной территорией общего пользования. По своей юридической природе архипелаг Свальбард (Шпицберген) – это часть государственной территории Норвегии, однако на ней действует режим совместного пользования в отношении всех государств-участников, включая суверена, сложившийся в силу международного обычая. При этом участники Договора 1920 г. должны соблюдать норвежское законодательство, действующее на архипелаге, которое, в свою очередь, не должно противоречить положениям Договора [6]. Представляется, что в будущей арктической конвенции рамочного типа было бы целесообразно использовать концепцию государственной территории общего пользования применительно к арктическим территориям северных стран. Поскольку непростые политические, социально-экономические, экологические и другие проблемы Арктики не могут быть решены в индивидуальном порядке, они требуют объединения усилий заинтересованных государств. На первом этапе режим совместного пользования арктическими территориями северных стран мог бы распространяться только на восемь государств Арктики, причем это было бы без ущерба их суверенитету, так как реализация данного режима будет базироваться на действии местных законов и правил. Неарктические же государства смогут принять участие в решении проблем Арктики на основе двусторонних соглашений с государствами этого региона или иных международно-правовых средств.

В сентябре 1996 г. восемь арктических государств (Дания, Исландия, Канада, Норвегия, Россия, США, Финляндия, Швеция) подписали в Оттаве Декларацию о создании Арктического совета – новой региональной международной организации. Цель Арктического Совета – сотрудничество, координация и взаимодействие арктических государств при активном участии коренных народов Севера и других жителей Арктики по общеарктическим вопросам; контроль и координация за выполнением экологических программ; разработка, координация и контроль за выполнением программ устойчивого развития; распространение информации, поощрение интереса и образовательных инициатив по вопросам, связанным с Арктикой.

В Декларации отмечается, что Арктический Совет не будет заниматься проблемами военной безопасности и демилитаризации Арктики, несмотря на то, что изначально эта отрасль планировалась как одна из приоритетных в его деятельности. Объясняется это тем, что Арктика является одним из самых милитаризованных и нуклеаризованных регионов Земли. Коренные народы Севера, неправительственные организации, научные центры, общественность северных стран настаивают на принятии срочных и эффективных мер по ограничению вооружений в Арктике с перспективой полной демилитаризации и нейтрализации региона. К сожалению, арктические государства не включили в перечень целей Арктического совета это важное направление сотрудничества.

Новой положительной особенностью структуры Арктического совета является включение в нее в статусе постоянных участников представителей неправительственных организаций коренных народов Севера [7].

Неарктические государства могут принимать участие в работе Арктического совета в качестве наблюдателей. Украина как крупная морская и научная держава имеет собственные интересы в Арктике, а значит, должна принимать активное участие в деятельности Арктического совета и в деле создания нового правового режима для этого региона, который бы учитывал и ее законные интересы.

Илулиссатская декларация (Гренландия) была принята 28 мая 2008 г. пятью прибрежными государствами Северного Ледовитого океана (США, Россия, Канада, Норвегия и Дания). Одна из главных целей, записанных в декларации, была закупорка любого «нового всеобъемлющего международно-правового режима для Ледовитого океана»[8]. Но это один из трендов развития международных отношений в Арктике.

В последнее время наблюдается и другая тенденция: военная активность России в Арктике резко возросла, что вызвало беспокойство зарубежных политиков и экспертов. Проведение регулярных военных учений и воспроизведение военной инфраструктуры вдоль всего арктического побережья России сопровождаются жесткой публичной риторикой и заявленными еще в начале 2000-х годов претензиями на подводный хребет Ломоносова в Ледовитом океане. Все это дает повод говорить о том, что происходит милитаризация Арктики в лучших традициях «холодной войны»[9].

Как отмечает известный специалист по правовым вопросам полярных регионов Д. Ротвелл (Австралия): «Арктические государства с 1990-х годов находятся на грани создания прочного правового режима для региона. В прошлом опасения по поводу национальной безопасности были камнем преткновения для любого прогресса на пути к формированию режима. Теперь, в начале двадцать первого века, вопрос ресурсов, охраны окружающей среды и безопасности человека возникли в качестве основных проблем, с которыми сталкивается регион. Понятно, что ни одно из арктических государств не может индивидуально справиться с проблемами, с которыми сталкивается регион». Профессор Д. Ротвелл делает вывод, что пришло время для переоценки нежелания арктических государств рассмотреть жесткие механизмы права. По его мнению, нынешний режим Арктики является мозаикой из мягких политических ответов, которые требуют всеобъемлющего твердого рамочного договора. С таким выводом нельзя не согласиться.

 

_______________________________________________

* Сведения об авторе:

Тимченко Л.Д., д.ю.н., профессор Университета ДФС Украины 

Статья подготовлена на основе выступления на Международной конференции «Российская активность в Арктике: цели, направления и вызовы безопасност



[1] См.: Тимченко Л.Д., Кононенко В.П. Міжнародне право.  Підручник. К.: Знання, 2012.  С. 375.

[2] См.: Timtchenko L. Quo Vadis, Arcticum? The International Law Regime of the Arctic and Trends in its Development. Kharkic: State University Press “Osnova”, 1996. P. 76-77.

[3] International Arctic Science Committee. http://iasc.info/iasc/about-iasc

[4] Незрозуміло, чому Україна досі використовує в своєму офіційному лексиконі застарілу назву архіпелагу – Шпіцберген.

[5] Після радикальних політико-правових змін на міжнародній арені важко вказати точну кількість держав-учасниць Договору1920 г. Авторів в жовтні 1993 р. відвідав МЗС Норвегії з метою з’ясувати це питання, але конкретної відповіді отримати не вдалося. Згідно з інформації Вікіпедії зараз учасниками Договору 1920 р. є 45 держав (https://en.wikipedia.org/wiki/Svalbard_Treaty). 

[6] См.: Timtchenko L. Op. cit. P. 70-72.

[9] См.: Лузин П. Реальна ли милитаризация Арктики? // Независимая газета. 16.09.2015. Режим доступу: http://www.ng.ru/blogs/paveluzin/realna-li-militarizatsiya-arktiki.php

17.05.2017 19:00:00